Какие выводы выстрадала Россия из августовской трагедии 1991 года.

     Газета «Правда» опубликовала материал Виктора Трушкова, посвящённый трагическим для нашей страны событиям августа 1991 года.

      ВОТ И СНОВА пришёл этот день — самый чёрный в году. День трагедии государства, народа, страны. День победы недоумков, подлецов и идейных клятвопреступников. Сегодня 19-й раз приходится больно царапать памятью душу. И уже становится малоактуальным выяснять, кто был самым большим подонком: ушедшие в мир иной Ельцин и Яковлев или живой политический труп Горбачёв. О более мелких персонажах и вспоминать на газетных страницах бессмысленно: их уже никто не помнит. Сегодня куда важнее другое — выводы из 19 минувших лет. Они, прошедшие после буржуазной контрреволюции, дают возможность прийти к главному заключению: тот общественно-политический строй, та социально-экономическая система, та государственность, которые царят последние 19 лет,— исторический пустоцвет. Они безжизненны и заражают всё вокруг трупным ядом. Они изначально лживы и построены на тотальном обмане. Они саморазрушительны, бездушны, бесчеловечны. Такова результирующая часть приговора. А теперь — мотивировочная часть.

Жрецы обмана

     Бесспорно, что советская система перед августовской трагедией 1991 года была поражена кризисом. Правящая партия утратила способность организовать трудящихся для защиты строя и государства, способных выражать их интересы. Государство начало подыгрывать тем силам, которые были больше всего заинтересованы в его разрушении. В народном хозяйстве ведущую роль перехватили теневые экономические уклады, а власть клятвопреступников усиленно насаждала теневую экономику, освящая вороватые кооперативы и молящиеся долларовой зелени совместные предприятия. За идейное оружие контрреволюционеры выдавали ложь и обман. Они обманули даже приверженцев капиталистического жизнеустройства. Ведь в буржуазном обществе частная собственность священна и неприкосновенна. А они внаглую ограбили многомиллиардные (в долларовом исчислении) вклады «частных собственников», хранивших свои трудовые «капиталы» в Сбербанке. Подобного обмана-преступления в истории буржуазной политики не бывало. С точки зрения буржуазной морали (о социалистической уже не говорю), фальшивкой невиданного масштаба явились и чубайсовские ваучеры. Едва ли найдётся хотя бы месяц из последних 19 лет, чтобы контрреволюционеры, сколотившие своё государство, не обманули народ. Но вот ведь беспощадность истории: обман — по большому счёту — не помогает. Затуманить на время мозги он способен, но ни экономического, ни социального, ни духовного барыша не даёт. 19 лет превратились в 19 ступенек вниз, к национальной катастрофе.

     Август 1991 года был контрреволюцией в любом отношении. Это была акция по возвращению в ушедший день, в однажды уже отвергнутое нашим народом царство частной собственности. Контрреволюционеры уверяли, что либеральные нормы жизни вечны, что они уже возвысили западную цивилизацию до общества всеобщего потребления. Если откровенно, то это совсем непривлекательный ориентир. А то получается, что теперь цивилизация сведена к модели, в которой по волчьим правилам капитализма согласно жить огромное стадо коров, смысл бытия которых только в том, чтобы жевать, жевать и жевать и не думать даже о том, что их потом неизбежно отправят на бойню. 19 лет назад это коровье бытие в Северной Америке и Западной Европе было не только нормой, но и идеалом. Многим соотечественникам оно тоже показалось тогда привлекательным.

    Нынешний кризис развеял миражи всеобщего потребления. Недавно в странах ЕС был проведён социологический опрос: оценивалась потребительская уверенность европейцев. Картина — пессимистическая. В Греции в мае 2010 года сохраняли потребительскую уверенность 16,5% граждан, тогда как неуверенных было на 67% больше. В Португалии ведущее качество общества потребления сохранилось только у 30% обследованных. Даже во Франции, Италии и Испании заявили о своей потребительской уверенности менее 38% их жителей. В Германии, Бельгии, Великобритании утративших своё привычное социальное свойство оказалось на 10% больше, чем ещё сохраняющих его. В сравнении с зимним опросом Евростата в мае в Великобритании, Франции, Испании, Португалии негативные потребительские ожидания увеличились более чем на 5%, а в Греции — на 16,4%. Нет, это не крах капитализма, но заметная утеря его привлекательности в глазах европейцев. Контрреволюционеры нам предлагали товар с «просроченной гарантией», подлежащий, по европейским стандартам, уценке. Он никак не свидетельствует о прогрессе буржуазной цивилизации.

Из багажа народной памяти

     А где и в чём прогресс, который можно было бы обнаружить в российской действительности после реставрации капитализма? Экономический упадок как следствие контрреволюции налицо. Нет ни одного вида производства, которое после августа 1991 года демонстрировало бы прирост. Ни одного! Нам как о достижении талдычат о продаже зерна за рубеж. Врут, как все эти годы, во всём. Мы начали экспортировать фуражное зерно не потому, что растут урожаи, а потому, что реставрация капитализма уничтожила его внутреннего потребителя — животноводство. Сегодня стадо коров в России самое малочисленное со времён отмены крепостного права в 1861 году. Возможно, оно теперь не больше и того, что было в XVIII веке, но в ту пору не было стати-стических обследований.

     Налицо регресс в народонаселении России. Певцы «нового порядка» подчеркивают, что буржуазная контрреволюция в нашей стране прошла бескровно. Но при этом за 19 последних лет численность населения России, несмотря на массовую многомиллионную миграцию из государств ближнего зарубежья, сократилась. Страна вымирает. За 19 лет в РФ умерло почти на 15 миллионов человек больше, чем родилось. Сегодня индекс ожидаемой продолжительности жизни в Российской Федерации самый низкий в Европе, он уступает большинству азиатских и южноамериканских стран, а в Африке мы опережаем только Эфиопию, Демократическую Республику Конго, Судан, Танзанию и Анголу. О социальной природе этих колоссальных человеческих потерь убедительно свидетельствует нынешнее лето. Врачи пишут в Интернете, что власть (капиталистическая власть) запретила направлять на стационарное лечение пенсионеров. И дело здесь не в погодных аномалиях. В ходе прошлогоднего обследования кардиологических больных Росстат обнаружил такую же картину.

     Контрреволюция породила регресс во всём. СССР справедливо признавался самой читающей страной в мире. Сегодня об этом приходится вспоминать, лишь потупив глаза: страна за 19 лет утратила своё бесценное достижение. Для интегральной оценки образования ООН разработала индекс потенциала человеческого развития. СССР был в первой десятке по этому показателю. Но за 19 лет РФ скатилась вниз почти на 60 позиций. Ничтожность той общественной системы, которая была установлена в России после августа 1991 года, становится особенно зримой, когда сопоставляешь нынешние итоги капиталистической реставрации с результатами первых 19 лет социалистического строительства. 1936 год страна закончила принятием Сталинской Конституции. За 19 лет Советской власти была ликвидирована безработица. Достижением капитализма стало её возрождение. В начале второго квартала 2010 года, по данным Росстата, численность безработных приближалась к 7 миллионам человек – это более 9% занятого населения. В довоенные годы была ликвидирована неграмотность среди лиц не старше 50 лет. Благодаря «строительству капитализма» она вернулась в нашу жизнь. Призывные комиссии всё чаще встречаются с юношами, не умеющими ни писать, ни читать. В довоенный период была в основном завершена социалистическая индустриализация страны. За аналогичный отрезок времени, прошедший после августовской контрреволюции, мир стал свидетелем деиндустриализации России. Наибольшие потери понесло производство средств производства. Это значит, что страна лишена не только возможностей инновационного развития, но и возвращения в обозримом будущем к экономическим показателям 1990 года. Родившиеся после Великого Октября 19-летние юноши и девушки геройски защищали нашу Советскую Родину. Их ровесники, родившиеся в пору капиталистической реставрации, стремятся уклониться от службы в Российской армии, потому что заботливая Родина-мать превратилась в мачеху и рассадник толстосумов-нуворишей.

Последний резерв

     Дух контрреволюции 1991 года в верхних слоях буржуазной атмосферы живёт и множится. Власть стремится всеми средствами навязывать его обществу. На днях президент Д. Медведев предложил реорганизовать милицию в полицию. Безгранично циничным было его объяснение своей инициативы. Он считает необходимым ликвидировать не серьёзные недостатки в работе правоохранительных органов, а остатки традиций советской милиции, которая по своей природе была непосредственно связана с народом, и вернуться к полиции, существовавшей при царизме. Переделка милиции в полицию царского типа — это, очевидно, уже последняя стадия реставрации капитализма. Больше резервов у строя, навязанного августовской трагедией, похоже, нет. Следовательно, логика истории ставит в повестку дня вопрос о преодолении капиталистической реставрации.

     Для такой постановки вопроса исходной точкой являются интересы России. Каждый дополнительный год реставрации капитализма равнозначен дальнейшему отбрасыванию страны на несколько лет назад. Одновременно он будет вести к увеличению зазора между странами, продолжающими своё экономическое развитие, и Россией. Все патриоты должны сплотить свои ряды, чтобы остановить сползание своей страны в пропасть. Выходит, удивительно просто определить движущие силы прерывания капиталистической реставрации. Выходит, да не выходит.

     Реставрация капитализма успела возродить два типа патриотов — патриотов России и патриотов своего кошелька. Патриотизм всегда был и остаётся классовым. Были основания считать себя патриотом и у генерал-лейтенанта А.И. Деникина. Но его патриотизм навязывал мужикам ненавистных им помещиков. В свою очередь, пролетарско-крестьянский патриотизм поднимал красноармейцев на белогвардейские цепи, вёл брать Сиваш и Волочаевку.

     Современные патриоты России — наследники пролетарско-крестьянского, красноармейского патриотизма. Нам дано достойно жить, растить детей, сажать сады и возводить заводы, делать научные открытия и писать книги только тогда, когда Россия воспрянет справедливым жизнеустройством. Но история показала, что у капитализма есть единственная справедливая альтернатива — социализм. Потому наш патриотизм нацелен на созидание советской социалистической Родины. Патриотизма более мелкого масштаба нам не позволено.

     Наш основной противник — не компрадор: ему Россия безразлична, у него счета в заморском банке и билет на аэробус иностранной компании давно приобретён, осталось лишь проставить дату вылета. Мешать возрождению нашей страны будут тоже патриоты — патриоты кошелька. Россия им дорога, когда она потворствует их частному интересу. Патриоты кошелька любят поля, если они принадлежат им, заводы, если нанятые ими рабочие создают для них прибыль... Ради такой любви они сами или нанятые ими персоны готовы служить всему государству, сидя в уютных кабинетах на Охотном ряду, чтобы принимать «свои» законы. Они обязательно проголосуют и за создание вышколенной полиции, в которой главной фигурой, надёжно обеспечивающей «новый порядок», станет полицай. Патриоты кошелька 19 лет назад уже поддержали контрреволюцию, интуитивно почувствовав своё родство с ней. Таков современный водораздел.

     Прерывание капиталистической реставрации — это качественный скачок в социально-экономическом и общественно-политическом устройстве общества. В истории такие крутые повороты обычно называют революциями. Если отвлечься от терминологических тонкостей, имеющих смысл в научно-теоретических работах, то это будет, конечно же, революция. Прежде всего потому, что она обеспечит решительный переход от гниения экономики, от разложения общества к их поступательному, прогрессивному развитию. Не менее важно и то, что потребуется кардинально менять порядки, установленные контрреволюционерами 1991 года и их усердными последователями. Как и во всякой революции, в этой тоже главным будет вопрос о власти. Не решив его, невозможно приступить к решению воистину ключевых проблем общества. А ведь придётся раскручивать в обратную сторону многое из того, что натворили за годы своего господства компрадоры и патриоты своих кошельков. Уж если для преодоления экономического кризиса необходимо «национализировать добывающую промышленность и другие базовые отрасли экономики», а также банковскую систему (см. Антикризисную программу КПРФ), то национализация тем более неизбежна, чтобы возродить жизнеустройство, исключающее экономические кризисы. Основной смысл любых революционных процессов — в изменении отношений собственности. Потому иллюзии, будто патриотов России сразу же прибегут поддерживать патриоты своих кошельков, чрезвычайно вредны. Об этом свидетельствуют все 19 лет, прошедших после августовской контрреволюции.