Как вступить в КПРФ        



Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100

Позабытые мосты глубинки

О строительстве Крымского моста через Керченский пролив, длина которого 19 км, уже знает весь мир. Государственный бюджет похудеет в результате на 220 млрд рублей. Знают наши соотечественники и о другом знаменитом мосте, через пролив к острову Русский во Владивостоке, построенном к саммиту АТЭС 2012 года.

Но вряд ли большинство россиян узнают о проблемах мостов, расположенных в далекой сельской глубинке. И хотя этой темой больна значительная часть населения страны, строительству малых мостов не посвящена ни одна госпрограмма. И о какой комфортной среде можно вести речь, если от цивилизации люди отделены рекой, не имеющей переправы?

Несостоявшееся партнерство

Десятки лет в Малмыжском районе Кировской области, вблизи села Гоньба, население пользовалось обычной паромной переправой через реку Вятку. Потом обнаружилось, что у перевозчика на эту деятельность нет лицензии, и переправу закрыли. Затем возникла программа государственно-частного партнерства по строительству моста, в соответствии с которой правительство региона во главе с Никитой Белых оформило договор с нижегородской компанией.

Частное предприятие обязалось построить на свои средства понтонный мост, а правительство – дороги с асфальтовым покрытием за счет бюджета, чтобы переправа была востребована в более широком плане. В итоге на строительство моста ООО «Технополис» якобы потратило около 150 млн рублей, полученных в кредит под высокий процент. Но дороги к мосту, который был сооружен в 2014 году, так и остались прежними, без асфальта, и транспортных потоков здесь больше не стало. Иначе говоря, партнерство не состоялось.


Районный центр Малмыж расположен на правом берегу Вятки, а на левом берегу находятся 6 крупных сельских поселений и 38 населенных пунктов. С пуском моста жизнь в округе оживилась, но только в первые дни, пока проезд был бесплатным. Сельское население здесь живет на небольшие зарплаты и пенсии, и введение платы за проезд через мост, в г. Малмыж, где расположена вся социальная инфраструктура, сомнительно с точки зрения законодательства. У населения нет альтернативы переправиться на правый берег на безвозмездной основе, и платный путь – это своего рода эксплуатация людей, находящихся и без того в безысходном положении.

Во-вторых, переправа через реку – это не туризм с целью удовлетворения потребностей путешественника, а жизненная потребность. Только в районном центре местное население может получить образовательные и медицинские услуги и совершить текущие покупки в магазинах. А с введением банковских карт, на которые поступают зарплаты и пенсии, снять деньги в банкомате возможно только на правом берегу. И вся дорожная техника, предназначенная для чистки дорог в зимний период, тоже находится на правом берегу, в Малмыже.

Как банкротятся мосты, а с ними и люди

Если проанализировать саму затею строительства понтонного моста, план, на мой взгляд, не был продуман до конца ни владельцем сооружения, ни правительством. Во-первых, понтонный мост не решал проблемы переправы через реку до конца, так как не давал возможности пользоваться ею круглый год. Приходилось демонтировать переправу два раза в год – весной, в половодье, и осенью, перед наступлением ледового сезона.

Во-вторых, на судоходстве по Вятке ставилась своего рода точка, так как мост перекрывал судоходные возможности реки. В период руководства регионом губернатор Никита Белых не раз заявлял, что Вятка никогда не была судоходной, и был неправ. В советский период водным путем осуществлялся сплав леса, на баржах перевозились многие грузы, довольно плотно курсировали по реке пассажирские теплоходы типа «Заря», имевшие неглубокую осадку. В те времена сельское население через реку получало своего рода связь с внешним миром, а сегодня та же река стала препятствием обычной социальной инфраструктуре.

Тарифы на проезд через понтонный мост легковым автомобилем в 2014 году установили по 200 рублей, в 2015-м – уже 300 рублей в одну сторону. Для грузового транспорта переправа обходилась в 500 рублей. Вначале были введены льготы для ветеранов, многодетных семей, но вскоре владелец их отменил, ссылаясь на нерентабельность работы. А весной 2015 года, во время разведения моста на период ледостава понтоны вместе с аппарелями ушли под воду. Мост снова возвели, но, видимо, авария ударила не только по населению, но и по предприятию. 3 июня 2016 года арбитражным судом Нижегородской области в отношении ООО «Технополис» была введена процедура внешнего наблюдения. Заявление поступило от АО «Сбербанк России», а долг предприятия перед банком был заявлен более чем в 85 млн рублей.

Конкурсный – что «дорогая» сиделка в морге?

Уже в ноябре кредиторы «Технополиса» перспективы в оздоровлении предприятия не увидели и обратились в суд с требованием о признании общества банкротом. 17 ноября 2016 года суд иск удовлетворил, а реестр долгов к этому дню возрос без малого до 100 млн рублей.

В закулисных играх при банкротстве предприятия есть интересный эпизод. 7 июня 2016 года, то есть через 3 дня после введения внешнего наблюдения, директор «Технополиса» заключил трудовой договор с заместителем по безопасности, Олегом Сениным, которым определил ему оклад в размере 500 тыс. рублей в месяц. Позднее договор в этой части судом был отменен с поправкой оклада в 38 691 руб. 85 коп.

Конкурсным управляющим по банкротству ООО «Технополис» суд назначил Е.Е. Семакову, представителя СРО «Содействие» с пропиской в г. Орле, а ее ежемесячное вознаграждение определил в 30 тыс. рублей. Такова у конкурсных по нашему законодательству «минималка», если не считать процентов от продаж объектов. Чтобы иметь представление о жизни управляющих, приведу еще некоторые сведения. На конец 2017 года у конкурсного управляющего Е.Е. Семаковой было одновременно в производстве 10 юридических лиц , 6 физических лиц и один ИП. Из них одно предприятие-банкрот зарегистрировано в Москве, другое – в Нижнем Новгороде, но основная часть – в районах Кировской области. Получается что-то вроде межрегионального министерства рухнувшей экономики, а положение Е.Е. Семаковой напоминает должность министра, конкурирующего по оплате с федеральным коллегой.

Процедуры банкротства у данного конкурсного управляющего с каждым годом становятся все более затяжными. Например, ОАО «Сельхозхимия» банкротится с 11.02.2015 г., СХА колхоз «Ленинский путь» – с 21.05.2014 г., ОАО «Дом отдыха «Кстининский» – с 01.11.2012 г., то есть более пятилетки. И где логика в практике работы саморегулируемых организаций (СРО) и арбитражных судов, когда в руки одного человека отдается столько рухнувшей экономики, а с ними и покалеченных человеческих судеб? Тем более итоги подобной практики известны: по окончании процедур предприятия просто стираются с лица земли, а население остается без рабочих мест. Молодежь с таких территорий бежит в города без перспективы возвращения на родину. И кому же выгодна подобная политика огромного государства?

Возмущенное такой ситуацией, население обратилось за помощью к президенту страны В. Путину, но каких-либо последствий это обращение не имело. В рабочий сезон 2017 года положение населения «на материке» не улучшилось. Вот что, например, сообщала по этому поводу ГТРК «Вятка» 30 октября: «В Малмыжском районе на частной переправе через реку требуют денег за проезд даже от работников экстренных служб. Скорая помощь не может добраться до больных. Местные жители бьют тревогу уже не первый год». На бесплатную переправу были переведены лишь пассажирские автобусы, но ходят они здесь один раз в несколько дней. А вот как обрисовал ситуацию глава района Валерий Константинов: «400 автомашин на этой стороне. Они должны иметь льготный проезд, а льготные талоны дали только на 100 автомобилей».

В 2017 году в районе побывал губернатор Игорь Васильев. В ходе обсуждения проблемы было дано поручение о подготовке документации по дорогам к мосту, а судьбу самого моста решили определить в ходе конкурсного производства ООО «Технополис».

Чиновничье «барокко» XXI века

Этот стиль общения чиновников, правоохранителей и населения носит, на мой взгляд, формы бюрократического «барокко», для которого в XVI–XVIII веках были характерны грандиозность, пышность, пристрастие к эффектным зрелищам, совмещение реального и иллюзорного. Проблема возникла годы назад, а реальных шагов к ее решению, кроме плакатных заявлений, до сих пор не найдено.

Переправа через Вятку в районе села Гоньба входит в состав федеральной трассы Казань–Пермь, и отношение к данному вопросу не должно быть рядовым. На обращение местной власти в правительство области в июне 2015 года, например, был получен ответ, что «в планах развития транспортной инфраструктуры Кировской области на 2013–2020 годы строительство переправы через реку в Малмыже не предусмотрено». К сказанному нужно добавить, что единственным вариантом для жителей левого берега попасть в Малмыж является объездная дорога в 100 км, через город Вятские Поляны, однако весной, во время бездорожья, этот вариант также не работает.

Правительство области рассчитывает принять на свой баланс данный мост, если он не будет продан с аукциона в ходе конкурсного производства. Эта выжидательная позиция может растянуться на годы. Первоначально торги по продаже имущества с открытого аукциона были назначены на 4.10.2017 г., но уже в сентябре это решение отменено. 15 ноября было опубликовано новое решение: назначить торги на 11.01.2018 г. Однако уже 25.12.2017 г. эти торги также приостановлены «по причине возникших разногласий, касающихся порядка реализации залогового имущества».

Срок конкурсного производства по делу о банкротстве «Технополиса» продлен арбитражным судом до 18 мая 2018 года, и это не предел для данных процедур. Конкурсному управляющему спешить с завершением производства некуда: ее «минималка» в 30 тыс. руб. в месяц на этот период не отменяется, а очередной сезон работы моста вполне обеспечит выплату вознаграждения. На отчетном собрании кредиторов, состоявшемся 9 ноября 2017 года, конкурсная Е. Семакова объявила присутствующим, что ею объявлен в розыск автомобиль «ТС Мазда СХ-5», состоявший, вероятно, в конкурсной массе предприятия-банкрота.

Для решения вопроса по переправе представителям правительства области и контролирующим федеральным структурам я посоветовал бы почаще бывать на левом берегу Вятки. Так было бы надежнее.