Как вступить в КПРФ        



Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100

Когда банкротятся законы

Банкротство предприятий – один из криминальных перекрестков, на котором пересекаются интересы жаждущих легкой наживы сторон. Именно здесь проявляют свои способности коррумпированные правоохранительные структуры, в чьи обязанности входит охрана законных прав и интересов граждан. 

На этом пути коррупционеры беспощадны, а граждане беззащитны и на личных примерах убеждаются, насколько глубоко вросли корни коррупции за последнюю четверть века в нашу жизнь.

Банкротство по понятиям

История Елены Рябовой из г. Уржум Кировской области по глубине беспредела достойна попасть в учебники уголовного права. 24 октября 2014 года Арбитражным судом в отношении ИП Рябовой Е.Н. была введена процедура наблюдения, а 5.03.2015 года она была признана банкротом. Ее небольшая гостиница «Утро», в приобретение и ремонт которой были вложены миллионные кредиты, находилась в залоге у банка со всем имуществом, и в ходе процедуры банкротства должна была уйти с молотка. Как и личный автомобиль «Ниссан».

На погашение кредитов ушли средства, вырученные от продажи семейного жилья, и Е.Н. Рябова с мужем были вынуждены жить в гостинице. Как оказалось, для проведения процедуры банкротства Елене Рябовой пришлось 2 года 10 месяцев содержать на солидную зарплату конкурсную управляющую Е.Е. Семакову. И это для того, чтобы последняя продала на аукционах всю ее собственность. Сегодня эстафету банкротства ИП у Е. Семаковой приняла ее коллега по СРО Е. Кучумова. Уже полгода уходит на распродажу 4 мебельных стенок, 3 кухонных и 3 компьютерных столов. Месяц содержания конкурсного дороже всего имущества. Расходы с Е.Н. Рябовой не согласовываются.


Вскрылись многие криминальные средства, которые использовала конкурсный управляющий Е. Семакова. Примерно из 2 млн рублей, вырученных от работы гостиницы в период конкурсного производства, на расчетный счет по банкротству была оприходована лишь малая часть выручки. Вместе с тем за весь период работы администратором гостиницы Елена Рябова не получила от конкурсной ни копейки зарплаты, хотя она в единственном числе обеспечивала работу предприятия на основе трудового договора.

За весь срок конкурсного производства было проведено одно собрание кредиторов, организационное. Извещения о 12 других собраниях приходили к Елене Рябовой, когда намеченные дни истекали. Можно предположить, что и к кредиторам они поступали ровно в тот же срок. Для проведения банкротства Семакова использовала фиктивные документы – положения о продаже имущества, скрепленные подписями и печатями кредиторов. Если на титульных листах положений о продаже вначале исполнены оттиски печатей, затем наложен текст документа, а потом подписи руководителей, можно ли считать данные документы подлинными?

С начала банкротства Семакова обезоружила Рябову в прямом и переносном смысле слова. Она изъяла у Елены все документы по кредитам, а затем все три года не ставила ее в известность о реестре долгов. Даже о продаже здания гостиницы, в котором продолжала проживать семья, Елена Рябова узнала от посторонних лиц. Стало известно, что за сделку с продажей гостиницы Семакова получила премию примерно в 800 тыс. рублей.

Странные манипуляции происходят с реестром долгов. До сих пор пополняется перечень кредиторов, хотя срок требований был объявлен как 1 месяц с момента признания ИП банкротом. Когда Елена Рябова попыталась выяснить назревшие за 3 года вопросы, от Семаковой последовали в ее адрес оскорбления и угрозы по телефону и через СМС-сообщения.

Суд: акты драмы

С заявлением о возбуждении уголовного дела Елена Рябова обратилась в прокуратуру Уржумского района. Жалоба на действия конкурсного управляющего была отправлена и в СРО «Содействие», прописанное в г. Орле. И если уголовное дело по факту невыплаты заработной платы местное подразделение Следственного комитета возбудило хотя бы через 3 месяца, то из СРО для проверки изложенных фактов в Кировскую область никто не выехал. «Офшорное» местонахождение СРО по отношению к предприятиям-банкротам – уникальный опыт России в уничтожении экономики.

Еще одно письмо Елена Рябова отправила в Арбитражный суд области. Во всех обращениях она просила об одном: заменить конкурсного управляющего. Реакция Арбитражного суда оказалась неожиданной, хотя она боролась за свои права и была доведена до отчаяния. По телефону на полном серьезе у нее попросили предоставить справку о том, что она состоит на учете у психиатра. Якобы так проще, со слов представителя суда, решить ее вопрос. Хотя к услугам психиатра Елене прибегать не приходилось, зато стало ясно, откуда исходит информация. Конкурсный управляющий Семакова не раз предлагала ей услуги личного психиатра. Вероятно, готовила для Елены почву для объявления ее психически неполноценной.

Перед началом судебного заседания судья Левчаков А.П. пригласил Елену Рябову в кабинет и с глазу на глаз начал процедуру воспитания. Как рассказала Елена, судья со словами «я тебе покажу, я тебе устрою» примерно полчаса откровенно издевался над ней. При этом кидал по столу бумаги, которые Елена сама же, со слов судьи, подписывала. Такого поведения от судьи Елена Рябова не ожидала. Она сидела с заплаканным лицом, чувствуя себя униженной. В судебном заседании конкурсного управляющего Е. Семакову заменили на ее подругу по СРО Е. Кучумову.

В адрес Арбитражного суда Елена Рябова направила жалобу на неэтичное поведение судьи Левчакова. Ответ за подписью председателя суда С.В. Мартынова Елену уже не удивил, в его основе лежала корпоративная защита судом своего представителя. Якобы ее жалоба, по мнению специально созданной комиссии, «основана на субъективном недоверии суду». Следует только добавить, что никто из комиссии с Еленой не побеседовал даже по телефону, не говоря уже об опросе свидетелей. 

От тюрьмы и от сумы – не зарекайся?

«Сума» у Е. Рябовой была уже в руках, а тюрьму, очень похоже, ей спланировали силовые структуры. За 3 года банкротства Е. Семакова многократно хвасталась перед нею связями с ФСБ. Кажется, небезосновательно. Неожиданно встречу Елене назначил сотрудник Вятско-Полянского подразделения ФСБ – Максим Владимирович, который предложил главную роль в оперативной комбинации. Ей было предложено выступить в качестве взяткодателя главе Уржумского района В.В. Силину. Но в самый последний момент недоброе предчувствие заставило Елену отказаться от этой роли.

Недоброжелателей В. Силина среди предпринимателей в районе достаточно, но еще не менее месяца именно на нее давил оперативник ФСБ. К нему присоединился второй сотрудник – Вадим Валерьевич. Мало того, давление на Елену Рябову с целью участия в оперативной комбинации стал оказывать следователь СК, ведущий уголовное дело, по фамилии Новиков. И только когда Елена обратилась с жалобой к прокурору района на то, что ее принуждают вопреки воле, давление прекратилось. Как объяснил прокурор района, между ФСБ и Рябовой вначале должен быть оформлен письменный договор на заданную тему, чтобы вместо взяткополучателя наручники не надели на нее. И тогда все стало понятно. В одной из силовых структур ей подтвердили, что ее ждала участь оказаться в наручниках. А после этого прекратить дело против Е. Семаковой – формальность. Неужели мы вновь возвращаемся к тому, чтобы ФСБ решала судьбы граждан такими провокационными и подленькими методами?

Избирательный подход полиции

Как ни странно, Следственный комитет выделил заявление Е. Рябовой о возможном хищении денег Семаковой (выручки от работы гостиницы) в отдельное производство. И материалы для доследственной проверки были направлены в Уржумский отдел полиции. Однако время шло, а проверку никто не проводил, после чего заявление было списано в переписку. Когда Елена попросила ознакомить ее с материалами, ей ответили, что материалов проверки не существует. Не помогло и обращение в прокуратуры района и области.  

Зато когда Е. Семакова написала заявление на Рябову в полицию о якобы совершенном мошенничестве при получении старого кредита, реакция полиции была мгновенной. Подполковник полиции Р.С. Гурин прямо заявил, что если она не приедет в г. Киров для дачи показаний, будет возбуждено уголовное дело, а ее заключат под стражу. По существу мошенничества, которое откровенно шила ей полиция, способен разобраться даже студен 1-го курса юрфака. Она получила кредит на ремонт здания, а само здание при этом было отдано в залог. О каком мошенничестве здесь речь? К тому же кредит она гасила годы, пока не утратила платежеспособность.

И тогда Елена Рябова обратилась за помощью по телефону горячей линии УМВД. Уже через день к ней выехала группа сотрудников УМВД, и вопрос был решен в соответствии с законом.

Шесть месяцев расследование дела топчется на месте. Письменные ходатайства Е. Рябовой в различные инстанции, в том числе в управление Следственного комитета и в прокуратуру области, о проведении экспертиз документов игнорируются. Не изымаются и сами документы. Зато по всей цепочке правоохранительных органов от нее требуют пойти на мировое соглашение с Семаковой. Расследование по просьбе Елены Рябовой поручено другому следователю, но активной работы не проводится. Следователь на звонки Елены не отвечает, от встречи уклоняется, ссылаясь на командировку. Мало того, Следственным комитетом вновь поставлен вопрос о выделении из дела по зарплате материалов по хищениям и мошенничеству, хотя все они неразделимы. И зачем выделять материалы, если в процессе расследования факты хищений и мошенничества подтверждаются? 

И вот уже Елена Рябова в частном порядке назначает экспертизу документов, и предположения о подделке подтверждаются экспертом. А Елена Семакова предпринимает новые шаги давления на Рябову. Она подает в Арбитражный суд два иска о взыскании крупных сумм за конкурсное производство. При рассмотрении дела Семакова ходит по коридорам суда и отдает распоряжения приставам, словно она здесь главная. А в это время из кабинетов робко выходят другие судьи и молча наблюдают за этой сценой. Так Россию накрывает новая беда –  беда тотальной коррупции. Проблемы дураков и дорог на этом фоне меркнут. Автор предлагает другим жертвам конкурсного управляющего Е. Семаковой связаться с Еленой по телефону 8 (912) 728-13-86. Вместе противостоять беззаконию проще.