Последний маршал. Дмитрий Язов о Хрущеве, Ельцине и руконеподаваемом времени

Фото Сергея Мамонтова, РИА Новости

По материалам www.rg.ru
Дмитрий Язов - последний маршал Советского Союза. Его жизнь вобрала в себя все земные грани и срезы. Атаки в полный рост, резкие взлеты и отвесные падения. На днях маршал, который скоро отметит свое 90-летие, дал интервью «Российской газете». Выдержки из него – в этом материале.

О Хрущеве
Хрущев... У меня до сих пор хранится его доклад на ХХ съезде партии. Там солирует обиженный скворец Хрущева.

«Сталин плохо руководил армией, Сталин по глобусу разрабатывал операции…» Как можно в это поверить? Но не историк поверит, миллионы и верили. У Хрущева была глубокая личная обида на Сталина из-за погибшего на фронте старшего сына Леонида.

Где погиб, как погиб? Нам никто не говорил об этом. Но некоторые товарищи официально написали, что он погиб в партизанском отряде, расстреляли его за то, что перелетел к немцам. Сколько бы ни искали, где мог упасть самолет, который пилотировал Леонид Хрущев, не нашли нигде ничего. Но куда делся этот самолет? Не могли же не знать, куда он полетел, с какой задачей. Где упал, ничего не нашли, и до сих пор никто ничего не знает.

Хрущев обратился к Сталину: спасите сына. А он его спрашивает: «Вы как отец ко мне обращаетесь или как член Политбюро?»

- Как отец, товарищ Сталин.

- А что я другим отцам скажу?

Эта информация достоверная, будучи министром обороны, я читал интересные документы.

О Ельцине
Почему Ельцин, секретарь Свердловского областного комитета партии, вдруг стал лидером? Главной его движущей силой была обида. Горбачеву надо было это понять. Секретарь Московского городского комитета партии, руководитель самой большой партийной организации, ходит в кандидатах политбюро, а Александр Яковлев ходит в членах политбюро. Обидно было ему, это было заметно. Я с ним на всех приемах сидел рядом.

Вот он тогда, когда Горбачев начал говорить о том, что мы делаем то-то и то-то - он выступил: ничего вы не делаете! Плохо отозвался обо всем, что делается. Вся буза и началась с этого.

Все начинается с личных обид, с амбиций каких-то внутренних, в душе у каждого из нас есть скворечник, и как скворцы напоют, так и выходит.

Руконеподаваемое время
Есть ли у меня люди, которым не подам руки? Есть. Те, кто стране изменил. Паше Грачеву не подавал. У него многое было на цинизме замешано. Сегодня время какое-то руконеподаваемое.

Поймите, ГКЧП вводил войска не для какой-то победы над каким-то народом, а ввели просто для охраны университета, водоканала, Гохрана. Ситуация в стране была аховая - армии нечем было платить. Все, кто на госбюджете, должны были лапки поднять. Вот к чему все шло. И мы поехали к Горбачеву, чтобы он ввел чрезвычайное положение для того, чтобы привести все в норму. Но он нас не принял, думал, что Америка деньги даст. В поддавки он играл с Америкой, в поддавки. Им надо добиться, чтобы у нас не было ракет. Чего боятся американцы? Что мы пустим на них ракеты.  А больше им ничего не страшно.

Знаете, почему ГКЧП проиграл? Честно скажу, потому что надо с народом было работать. А думали, что вот танки ввели и все.
Моя совесть чиста, я не заартачился перед своим народом, хотя я имел, так сказать, возможность. Силы-то были у нас. Мне предлагали занять все аэродромы воздушно-десантными войсками. Ничего не стоило отдать команду, и всё. Но к чему бы это привело? Только к крови. Во имя чего? Ради того, что мне свою шкуру жалко?

Я ею никогда не дорожил. Надо быть выше своих амбиций. Это порой непросто, но можно. Уж поверьте.

Что я чувствовал после ареста? Вчера был в руках ядерный чемоданчик самой большой страны мира, а сегодня тюремная камера. Не хочу говорить. Все пережито уже. Отболело. Больше всего переживал за мать-старуху, ей тогда было 88 лет. Остальные мои близкие все были моложе, а значит, сильней.